душа


я падаю вниз,
И пятнадцать тысяч человек кричат -
Они все молили тебя о твоей мечте...
Я падаю вниз,
Пять тысяч домов горят -
Никто не спасет этот город...

Слишком поздно...
Я уже нашел то, что искал.
Знаешь, это было не здесь,
Нет, это было не здесь…

Я звал тебя по имени,
Но ты так и не услышала, как я пою,
Ты не позволяла мне начать....
И я уползаю,
Потому что ты разбила мое сердце напополам,
Нет, я никогда не забуду тебя...

Слишком поздно...
Я уже нашел то, что искал.
Знаешь, это была не ты,
Нет, это была не ты....
Нееееееет

Исчезаю....
Ты никогда не видела меня насквозь,
Нет, я не мог тебя забыть....
Падаю....
Пять тысяч домов горят,
Никто не спасет этот город....

Слишком поздно...
Я уже нашел то, что искал.
Знаешь, это была не ты,
Нет, это была не ты....
Нееееееет

Падаю....
Но мир стоит вверх дном,
Я лечу прямо на облака…

куда уходит душа?


— И тогда господь вдохнул в человека бессмертную душу... Душа — величайшее из сокровищ...
Слова проповедника медленно расплывались в полумраке под сводами костела и оттуда падали вниз, на притихших слушателей, гулкие и весомые.

— Появляясь на свет в момент, угодный господу, каждый из нас обретает душу. И это позволяет нам ощущать радости дружбы и любви к ближнему,— продолжал отец Мелани,— наслаждаться, стремиться, испытывать счастье...
Не переставая говорить, отец Мелани то и дело поглядывал в зал. Еще в самом начале службы он заметил, как в храм вошел незнакомец высокого роста, в плаще и цилиндре. Не снимая головного убора, он прошел к задней скамье, но не сел, хотя она была почти свободна, а прислонился к колонне и застыл словно изваяние.



— И когда жизнь покидает наше бренное тело, душа не исчезает — она возносится в царство небесное и предстает перед судом божьим...
Незнакомец раздражал отца Мелани. Он мешал ему сосредоточиться...

— Господи, как трудно жить в этом мире. Что делать? Куда податься? Остается разве что продать душу дьяволу...
Стук в дверь.

— Войдите.
Изможденный пожилой человек, сидевший за грубо сколоченным столом, тяжело приподнялся и, шаркая ногами, направился к выходу.
Дверь отворилась, пропустив в комнату отлично одетого высокого мужчину в плаще и цилиндре. Хозяин удивленно посмотрел на него.

— Кто вы? — спросил он.
— Покупатель.
— Тогда вы ошиблись адресом,— усмехнулся старик.— Здесь, как видите, ничего нет. Разве что моя старая скрипка. Но с нею я не расстанусь до последнего часа...
— Скрипка меня не интересует.
— Что же тогда? Может быть, эта груда лохмотьев, на которой мне приходится спать?
— Нет.
— Других товаров у меня не имеется.
— Душа.
— Что?!
— Душа.
— Чья душа?
— Ваша, естественно. Если не ошибаюсь, вы только что изъявили желание ее продать?
Старик с изумлением уставился на гостя.
— Вы что — дьявол?
— Нет, я робот.
— Робот?—пробормотал старик.— Да, пожалуй, дьявол не стал бы стучаться в дверь...
— Я робот,— повторил пришелец и несколько раз ударил себя кулаком в грудь, вызвав металлический звон.— Вот, попробуйте сами.
И он протянул хозяину свою руку в черной лайковой перчатке.
— Я робот. Меня зовут «Конструктор».
— А если вы робот,— возразил старик,— то зачем вам чужие души?
— Одна душа. Лично для себя.— Конструктор на мгновение задумался, видимо решая, стоит ли вдаваться в объяснения, потом развязно хлопнул хозяина по плечу, отчего тот присел, и сказал: — Я могу многое, почти все. Я способен решить любую систему уравнений, любую задачу.



Я постиг все законы и формулы. Я могу изобретать и совершать великие открытия. Но недавно я узнал, что у вас, у людей, помимо логических рассуждений, бывают еще радости, печали, гнев, горе, любовь... А я ничего этого не испытываю. Следовательно, моя конструкция не вполне совершенна. Чтобы ликвидировать этот пробел, — заключил Конструктор серьезно,— я решил приобрести человеческую душу.
— Но разве это возможно?—удивился хозяин.
— Вполне. Я разработал метод. Мгновенно. Безболезненно. Стопроцентная надежность.
И Конструктор извлек из внутреннего кармана пиджака кожаный шлем, опутанный проводами.

— Вы надеваете шлем, а я,— тут робот расстегнул рубашку и показал маленькое отверстие, расположенное пониже груди,— подключаю к этому гнезду провод от преобразователя, нажимаю кнопку — и через сорок секунд все готово.
— Так,— сказал старик,— значит, нажать кнопку — и моя душа перейдет к вам?
— Без всяких искажений.
— И всего сорок секунд?
— Ни секундой больше.
Старик недоверчиво покачал головой.
— Столько лет жил, мучился, страдал, любил, удивлялся — и всего этого на сорок секунд?
— Вы не учитываете пропускную способность канала,— возразил робот.— Да по такому каналу всю информацию, известную человечеству, можно передать за несколько минут.
— Возможно,— согласился старик.— Но что я буду делать без души?
Конструктор пожал плечами.
— Отлично обойдетесь. Никаких волнений, переживаний. Проживете еще сто лет.
— Но, я не хочу! — вскричал старик.— Лучше один год человеческих переживаний, чем сто лет...
— Не понимаю,— снова пожал плечами Конструктор.— Ведь я предлагаю вам почти бессмертие.
Вместо ответа старик взял скрипку и, проведя по струнам смычком, извлек из них скорбные звуки.
— Разве вы можете понять вот это!— воскликнул он.
— Разумеется,— невозмутимо отвечал Конструктор.— Основной тон — частота тысяча пятьсот тридцать шесть герц. Есть еще обертоны с частотами четыреста тридцать семь, восемьсот семьдесят четыре, две тысячи четыреста шестьдесят...
— Боже!— вскричал старик.— Обертоны!.. И он хочет, чтобы я стал таким же! Нет, нет и еще тысячу раз нет!
— Что — нет?
— Я не согласен на ваше предложение. Попытайте удачи в другом месте... Прощайте...

Спустя несколько минут запоздалые прохожие могли увидеть отлично одетого джентльмена, который медленно шагал по пустынной кривой улочке, о чем-то рассуждая сам с собой.

— Странные существа эти люди...— бормотал Конструктор.— Отказаться от бессмертия... и только для того, чтобы сохранить свои неприятности. Но, может быть, старик просто чудак?
Он остановился перед покосившейся лачугой. Слабо светилось окно. Конструктор прильнул на секунду к потемневшему стеклу, потом вернулся к двери и постучал. Скрипнув ржавыми петлями, дверь отворилась.
— Входите,— сказал женский голос.— Только, прошу вас, тише.
Конструктор прошел в комнату.
— Вы впустили меня в дом, даже не спросив, кто я,— удивился он.
Женщина улыбнулась.
— Я не боюсь. У нас нечего взять.
Она присела к столу и принялась штопать мужской носок.
Конструктор внимательно посмотрел на нее. Женщина была очень некрасива. Робот шагнул к столу и в полутьме наткнулся на табурет.



Тише! — взволнованно заметила женщина.— Не разбудите его.
Конструктор оглянулся и увидел мужчину, вытянувшегося на койке. Даже в мерцающем свете маленькой почерневшей от времени лампочки было видно, что спящий необыкновенно красив.
Конструктор приступил к делу.
— Продать душу?— удивилась женщина.— Как это?
— Я щедро заплачу,— сказал робот.— Вы получите деньги, много денег.
— А как же Генри? Мой муж?..
— Но у вас будет все, чего вы только пожелаете. И ваш муж будет доволен.
— Конечно, деньги нам очень нужны. Генри трудно сейчас приходится. Для него я бы не пожалела... Но только он не согласится. Ни за что не согласится. Я-то знаю.
— Почему?
— Генри говорит, что любит меня потому, что у меня хорошая душа...
— Я заплачу дороже. Подумайте.
— Нет.— Женщина поднялась, и ее голос прозвучал решительно : — Лучше уходите. Прошу вас...

Через несколько дней, часов около десяти, джентльмен в черном нажал кнопку звонка у входа в богатый особняк, один вид которого кричал о преуспеянии его владельца.
Хозяин, лет сорока пяти, типичный бизнесмен, встретил посетителя в просторном кабинете.
— Прошу вас, быстрее,— произнес он энергичным деловым тоном.— Дела...
Слушал он молча, не перебивая. По выражению его лица нельзя было догадаться, как он относится к тому, что говорил Конструктор. Но когда тот закончил, он, не раздумывая, сообщил:
— Согласен...
— Оплата наличными?— осведомился Конструктор.— Или а виде новых научных идей?

— Доллары,— коротко произнес бизнесмен. Конструктор молча вытащил из кармана опутанный проводами шлем с преобразователем. Он ловко надел шлем на
голову хозяина дома, мгновенно подключил провод к гнезду у себя на груди и нажал кнопку на преобразователь.
Но, по мере того, как уходили секунды, лицо Конструктора приобретало все более удивленное выражение. Щелкнул и отключился преобразователь.
— Нет,— сказал Конструктор.
— Чего нет? — не понял хозяин.
— Ничего!— возмущенно произнес Конструктор.— Торгуете товаром, которого у вас нет. Нет души.
— То есть как — нет души? — растерялся бизнесмен. Но Конструктор уже снимал с него шлем.
— Поразительно,— пробормотал он.— Значит, не только роботы, но и люди могут быть без души. А как же то, что говорил священник?
Поздно ночью он добрался до одинокого домика в горах, в котором жил Математик. Переступив порог, Конструктор со звоном упал на колени и простер к Математику руки. Математик оторвался от рукописи и с удивлением посмотрел на коленопреклоненного робота.

— За что такие королевские почести? — осведомился он с улыбкой.
— Я видел — люди именно так обращаются с просьбами к тому, кого они называют своим творцом. Мой творец — вы.
— Ах, вот оно что!—рассмеялся Математик.— И чего же ты хочешь от меня?
— Душу... Дайте мне душу.
— Душу?— переспросил Математик, сразу став серьезным.— Но душу нельзя ни дать, ни взять. Ведь то, что люди называют душой,— это все, что есть в человеке. Все плохое и хорошее. Душу может дать человеку только сама жизнь, общение с другими людьми...
— С людьми?— переспросил Конструктор.— Но я...
И он начал рассказывать Математику о своих поисках.
— Чего же ты еще хочешь?— улыбнулся Математик, когда Конструктор умолк.— Ты на верном пути. Если ты уже научился отличать плохое от хорошего... Одним словом — поздравляю.

И он протянул Конструктору руку. Тот осторожно полгал ее, и губы робота впервые за все время его существования сами собой сложились в улыбку.

На кого пожаловаться или кому

Терапевт.
Это не врач, это менеджер. Он понятия
не имеет, как вас лечить, но может
сказать, кто это знает. Если знает, кто
это знает. Но не факт, что тот, кого он
знает, знает, как вас лечить. В общем,
несмотря на то, что медицина шагнула
далеко вперед, надежда остается по
прежнему только на бога, которого, как
известно, отменили еще в 1917 году.
Хирург.
Хирург он как сапер. Ошибается только
один раз. Правда если сапер ошибается
только один раз в своей жизни, то хирург
ошибается только один раз в вашей
жизни. Даже если после ошибки хирурга
вам удалось сохранить жизнь, поверьте,
она такая вам на хрен не нужна. Как и
сапер, хирург руководствуется не
накопленной информацией, а интуицией.
И в этом наше счастье, поскольку в
медицине интуиция по-прежнему куда
надежнее.
Оториноларинголог.
У этих врачей явный комплекс
неполноценности. Сначала их называли
ухогорлоносами. Но это им показалось
несерьезным. Тогда их стали называть
ЛОР-врачами. Но и этого им показалось
мало. Теперь они объединились с
логопедами, поскольку без помощи
логопедов люди произносить их новое
название не могут. Да и, честно говоря,
не очень-то и хотят. Наиболее
существенная помощь от этих врачей,
это когда вы, наконец, без слухового
аппарата сможете с первого раза
расслышать название его профессии. Оно
вам надо?
Стоматолог.
Иногда, чтобы их сразу не распознали,
они называют себя дантистами. Самые
страшные врачи. Одно счастье,
количество общений с ними у
среднестатистического человека
ограничено 32 визитами. А для тех, у
кого нет зубов мудрости - 28 визитами.
А ведь умные люди всегда говорили, что
дуракам живется намного легче (на
12,5%). Так что решайте сами.
Окулист.
Этим тоже показалось мало и они стали
называть себя офтальмологами. Люди
крайне неприятные, поскольку всегда
хотят, чтобы вы видели то, на что глаза
бы ваши не смотрели.
Гинеколог.
Самые обделенные врачи, поскольку у
них в два раза меньше пациентов, чем у
остальных эскулапов. Интересно, что
среди гинекологов практически не
встречаются мужчины. Поскольку в
гинекологии все строго - либо ты
мужчина, либо гинеколог. Попробуйте
61320 часов в год смотреть на самые
интересные части тела женщин, и
гарантирую вам, вы быстро потеряете к
ним интерес. Нельзя превращать хобби в
профессию.
Акушер.
Самый уважаемый в медицине врач.
Именно он обеспечивает работой всех
остальных врачей.
Венеролог.
Единственный врач, встреча с которым
сопряжена хоть с чем-то приятным. Да
уж... Например, с приятными
воспоминаниями. Это самый честный
врач. Он - единственный, кому вы
платите за удовольствие, даже несмотря
на то, что это удовольствие доставил
вам не он.
Невролог.
Теоретически может вылечить все, кроме
разве сифилиса и переломов, поскольку
все болезни от нервов. Практически же
абсолютно бесполезен. Он может вам
сказать «Не нервничайте», но так же как
и вы понятие не имеет, как этого
добиться.
Аллерголог.
Самый проактивный врач. Он абсолютно
уверен (и надо отметить, у него есть на
то основания), что все жители этой
планеты являются его пациентами.
Поэтому главная цель в жизни
аллерголога - это найти у вас аллергию,
пока вы от него не сбежали.
Психиатр.
А это, соответственно, самый
пропассивный врач. В отличие от
аллерголога, он только смутно
догадывается, что все жители этой
планеты являются его пациентами, и не
хочет посмотреть правде в лицо. Пользы
от него тоже немного. Ну скажите, разве
может больному помочь другой больной?
Интересно, что психотерапевты
существуют, а вот психохирурги так и не
появились.
Реаниматолог.
Самый завистливый врач. Он просто не
может допустить, чтобы вы были
счастливы в то время, пока он вынужден
оставаться в этом дерьмовом мире.
Нарколог.
Нет, вру. Вот они точно самые
завистливые, поскольку хотят лишить
человека последней радости в жизни.
Сексопатолог.
Дай бог вам так никогда и не узнать о
его существовании.
Сексолог.
Это светлая сторона сексопатолога.
Сексопатолог говорит вам о том, что у
вас плохо. Сексолог говорит о том, как
вам сделать это еще лучше. Вечная тема
- борьба света и беспросветности.
Дерматолог.
Зря смеетесь. При всей неблагозвучности
- очень нужный, хотя и очень несчастный
врач. Вам интересно, кто живет у вас под
ободком унитаза и в других
труднодоступных местах? Нет? А он
каждого этого гада должен знать в лицо!
Проктолог.
Несмотря на то, что медицина шагнула
далеко вперед, эти врачи как были, так и
остались в заднице.
Анестезиолог.
Очень полезный врач. Он делает так,
чтобы вы ничего не почувствовали. А
если он ошибется - это даже к лучшему.
В этом случае вы уже больше ничего не
будете чувствовать.
Гастроэнтеролог и диетолог.
Абсолютно бесполезный продукт
прогресса. До середины XX века их
вполне успешно заменяли Соловки,
Воркута, Сахалин и другие места
естественного лечения.
Иммунолог.
Самый ленивый врач. Он всегда пытается
переложить свою работу на ваш
организм.
Пульмонолог.
Единственный врач, который не
разделяет заблуждение своих коллег, что
если бросить курить, все болезни
пройдут сами собой.
Уролог.
Врач с очень узким кругозором. В
отличие от сексопатолога и сексолога
рассматривает ваше мужское
достоинство исключительно с точки
зрения его побочных функций.
Кардиолог.
Абсолютно лишен романтических чувств.
Только у него слова «Сердце, тебе не
хочется покоя» не вызывают никаких
положительных эмоций.
Травматолог.
Эти врачи очень любят спорт.
Практически всего его виды, за
исключением разве шахмат.
Фармаколог.
Если большинство врачей занимаются
тем, чтобы удалить из организма лишнее,
то фармакологии наоборот пытаются
запихнуть в него всего и побольше. И с
интересом потом наблюдают, каким
образом организм будет реагировать на
издевательства над собой.
Токсиколог.
Благодаря фармакологам этот врач
никогда не останется без работы. По
крайней мере, на текущий момент
фармакологии обеспечивают его работой
более чем на 50%.
Вирусолог.
Очень общительный врач. Именно ему
выпало на долю редкое счастье
практически ежедневно расширять круг
своего общения.
Эпидемиолог.
Тот же вирусолог, но страдающий манией
величия.
Педиатр.
Очень жестокие люди. Если все
остальные врачи достают нас уже в
сознательном возрасте, то педиатры
готовы лишить нас самых прекрасных
дней нашей жизни - нашего детства.
Ортопед.
Устраняет последствия издевательств
человека над собственным организмом.
Если педиатр начинает интересоваться
нами с момента рождения, то в руки к
ортопеду мы обычно попадаем сразу
после поступления в школу. В этом плане
ортопеды тесно сотрудничают с
министерством образования.
Ревматолог.
Самый безобидный врач. Обычно он
приходит к вам, когда с вас уже песок
сыпется и вам уже безразличны
последствия его лечения.
Рентгенолог.
Эти врачи отлично устроились. Сначала
они изучают вас рентгеновскими лучами.
Потом изучают негативные последствия
своего предыдущего изучения.
Рентгенолог в принципе может узнать о
вас много интересного, если у него вдруг
неожиданно появится желание
воспользоваться плодами своего труда.
Сомнолог.
Что, никогда не слышали? А зря. Эти
врачи готовы покуситься на самое
святое, что у нас есть - на сон. Чисто
теоретические - очень полезная и даже
универсальная отрасль медицины. Только
сомнологи додумались, что порою
достаточно вылечить одного человека от
храпа, чтобы спасти от бессонницы всех,
кто его окружает. Но вот как вылечить
этого одного, они додуматься еще не
успели.
Физиотерапевт.
По-моему это просто садист. Он почему-
то уверен, что если вас хорошенько
шарахнуть током, то вам станет намного
легче. Видимо в детстве эти врачи
любили совать пальцы в розетку, и
теперь считают, что и все остальные
должны пройти через мучения, которые
когда-то испытали они.
Эметолог.
А вы думали это все так просто - с
вечера нажрались и ну всю ночь
обнимать унитаз. А вот и нет. Эметолог с
научной точки зрения точно знает, от
чего вас тошнит. Даже если ваш тошнит
от него самого.
Эндоскопист.
Этого медом не корми, дай потыкать в
вас всякой хренью, назначение которой
порой неизвестно ему самому. Впрочем,
метод вполне действенен. Организм
очень часто вместе с эндоскопом сам
извергает из себя все то, что
эндоскопист из него и пытался получить.
Судмедэксперт.
Единственный врач, который даже не
пытается сделать вид, что он кого-то
лечит.
Патологоанатом.
Самый высокопрофессиональный из всех
врачей. Только он точно знает, что и
отчего у вас болело.